— Чем в зимовье у Тимохи пахло?

— Медом и паклей.

— А еще чем?

— Не помню.

— Снегом. Мартовским снегом.

— Пожалуйста, ну, пожалуйста, усни, Максимушка.

— Мне очень не хочется обманывать тебя.

— Повернись на бок, я стану гладить тебя, и ты уснешь.

— Ты всегда меня любила?

— Да.

— Всегда-всегда?

— Да.

— И…

— Да. Да. Да. Спи.

— Почему ты так жестоко мне сказала сейчас?

— Потому что ты так спросил.

— Ничего не нужно спрашивать?

— Ничего. Спи, любимый мой, я тебя очень прошу, спи… Ведь все прошло, и ты дома… Спи…

— Из Берлина легче вернуться домой, чем отсюда, — сказал Вальтер

— Да. Ты прав. Я все понимаю. Только ты иди сейчас. Я лягу и буду спать. Я сейчас, словно пес, который устал лаять на кость. И я не очень-то соображаю, что говорю. Я могу сейчас не то сказать, и ты обидишься. Ты иди, да? Иди…

Он вернулся домой в июне сорок шестого, через девятнадцать лет, семь месяцев и пять дней после этой встречи с Вальтером в Шанхае, на двенадцатом этаже отеля «Куин Мэри».

(1928)